No Image

Что делает младший инспектор в колонии

СОДЕРЖАНИЕ
0 просмотров
16 ноября 2019

Журнал IQR продолжает публиковать обзоры профессий от специалистов. Мы решили разбавить рассказы об общеизвестных специальностях чем-то необычным. Сегодня вы узнаете все о работе инспектора СИЗО — сколько платят, что надо уметь и сложно ли работать с заключенными. У многих, наверное, сразу возник вопрос, чем СИЗО отличается от тюрьмы. Вообще, следственный изолятор временного содержания — это не тюрьма. СИЗО обеспечивает содержание под стражей подследственных и подсудимых на время следствия и суда соответственно, а также осужденных — до перевода к месту заключения.

Чем занимается инспектор в СИЗО

Меня зовут Оксана, мне 34 года. Проживаю на Украине, в Киеве, работаю в СИЗО с 2008 года. Итого, мой рабочий стаж составляет восемь лет. Должность, на которой я тружусь, только название имеет такое презентабельное, а по существу работы – это типичный надзиратель над заключенными, уже осужденными или же еще пребывающими под следствием. Женщин-инспекторов ставят на охрану женщин-заключенных, а также малолетних преступников. Мужчин охраняют, соответственно, инспектора-мужчины.

Профессиональные обязанности

Для бесперебойной работы, в учреждении сформировано пять смен. Четыре смены работают сутки через трое (собственно надзиратели), так называемая «пятая смена» работает пять дней в неделю, кроме субботы и воскресенья. В пятой смене трудятся младшие инспектора, в обязанности которых входит:

  • обыск камер;
  • обыск заключенных, прибывших с воли или из выезда на суд;
  • прием и раздача передач;
  • сопровождение на прогулку и в баню;
  • сопровождение из камер на следственные действия.

Как устроиться на работу в СИЗО

Каких-либо особых знаний и навыков при приеме на работу не требуют. Образование может быть средним, средне-специальным. Высшее образование без юридической специальности при приеме на работу роли никакой не играет.

Чтобы попасть работать в уголовно-исполнительную систему, в моем случае – следственный изолятор, необходимо прийти в отдел кадров и заполнить кучу анкет. Вопросы такого типа:

  • почему решили идти работать в структуру;
  • предыдущие места работы;
  • фамилия, имя, отчество близких родственников (брата, сестры, отца, матери, мужа, жены, сына, дочери). Причем, если кто-то из них менял фамилию, то это нужно обязательно указать.

Также подписывается несколько документов о неразглашении. Это касается места расположения корпусов и камер на территории изолятора. После этого выдается направление в вашу местную поликлинику, где вы проходите общую медкомиссию. Нужны еще сертификаты от нарколога и психолога.

Пройдя медкомиссию, ждете звонка. Ждать обычно приходится полторы-две недели. Столько времени занимает спецпроверка в отношении вас и ваших близких родственников. Затем, если все нормально, ни у кого из вас не оказалось судимости, вас приглашают на собеседование. Скажу, правда, что никакого собеседования не было, а сразу дали направление на еще одну медкомиссию, которую нужно пройти в поликлинике МВД. Состоит она из двух частей: углубленной проверки общего состояния здоровья и психологических тестов. Результаты готовы обычно через два-три дня. Поликлиника сама передает их в отдел кадров СИЗО. Вам опять звонят из отдела кадров и приглашают на работу.

Мой первый рабочий день в СИЗО

В первый рабочий день начальник ОК выписывает временный пропуск на закрытую территорию и ведет знакомиться с начальником и замом. Это обязательная процедура начала трудовых будней. Впоследствии, за много лет работы вы будете видеть этих людей только мельком, при условии, что не выкинете какой-нибудь сногсшибательный фортель и не попадете «на ковер». С мелкими же проступками разбирается начальник смены, с проступками более серьезными – опера.

Знакомство происходит следующим образом: вас спрашивают, почему пришли сюда работать, боитесь ли оружия, уведомлены ли о наказаниях за нарушение устава. Вы невнятно что-то бормочете, так как ответы ваши никто не слушает, и выходите из кабинета под напутствие: «Идите работать».

Главные принципы работы с заключенными

Первые три смены вы – стажер. Только называется это иначе – неаттестованный. Вас ставят в смену не одного, а с наставником, который все подробно рассказывает и показывает.

Моя наставница, матерая баба, рассказала мне основные, главные принципы работы. Самый главный — никогда, ни при каких обстоятельствах, не поворачивайся спиной к зекам . Еще она п оказала, где находятся скрытые точки тревожной сигнализации, выдала магнит, который в случае критических ситуаций нужно приложить к точке сигнализации, научила открывать камеру ключами.

Все. Остальное, говорит, в процессе. Все три смены (трое суток) я училась выполнять несложную работу: утром считать заключенных, принимая смену, в течение дня – выпускать и запускать, контролировать раздачу пищи и передач, вечером «сводить остаток» — «минусовать» тех, кто не вернулся с заседания суда или отбыл в колонию. На ночь ключи от камер забирает корпусной. Так называется наш непосредственный начальник, который нам и мать, и отец. Почему? Потому что «залетов» на такой работе бывает великое множество. А он нас, младших, «отмазывает» перед начальством.

Аттестация

На четвертый день работы – аттестация. Начальник отдела кадров собирает всех новичков и везет в Управление Госдепартамента по исполнению наказаний. Нас было трое. Всех по очереди заводили в разные кабинеты, где важные дядьки задавали одни и те же вопросы: «Чем вас привлекает эта работа?». И слышали традиционный ответ: «Привлекает стабильность, соцпакет и т.д.».

Затем попросили пройти сфотографироваться на удостоверение и подождать решения. Через два часа нам сообщили, что мы аттестованы и в звании младшего сержанта можем приступать к несению службы. Так, в новом звании, в форме, которую выдали после аттестации, я приступила к выполнению своих обязанностей.

Распорядок дня инспектора СИЗО

Рабочие сутки начинаются в восемь утра с развода. Развод – это такая планерка, где смена стоит, выстроившись в две шеренги, а начальник смены дает четкие указания. На какой идти пост инспектор узнает только утром. Далее, вы приходите на пост, и начинается пересменка . Вам дают специальный документ, по которому вы проверяете наличие всех заключенных в своих камерах. Затем приходит корпусной (ими могут быть только мужчины), и вместе с ним делается обход. Открывается поочередно каждая камера, заключенные строятся, к ним заходит корпусной и выслушивает все пожелания. Кому надо к врачу, у кого-то сломана нара (кровать), просьбы починить умывальник и тому подобное.

Читайте также:  Ипотека что нужно знать подводные камни

Заброшенная тюрьма

Далее весь день проходит в рабочей суете. Приходят конвойные, забирают заключенных на следственные действия или на выезды в суд. Чтобы инспектор выпустил человека из камеры, конвойный представляет ему документ с именем заключенного, подписью и печатью учреждения. Документ остается у инспектора до прибытия заключенного в камеру. Если человека не привезли, то при вечерней сверке этот документ крепится к камерной карточке и отдается корпусному.

В десять вечера объявляется отбой и заключенные должны лечь спать, но, как правило, этого не происходит. У них ночью жизнь только начинается. Они перекрикиваются и посредством веревок (на их жаргоне – «дороги», «кони») передают друг другу записки и другие вещи. Инспектору же ночью спать не разрешается. Но мы ухитряемся поспать.

В шесть утра – подъем. В семь привозят завтрак, который через «кормушки» раздают рабочие-заключенные, оставшиеся отбывать срок в изоляторе. Потом — пересменка и можно домой.

Зарплата надзирателя

В принципе, отвечая на вопросы в Управе, я не врала. Меня действительно прельщала стабильность, служба во внутренних войсках, льготный стаж, бесплатный проезд даже. К тому же, вначале клятвенно обещали комнату в общежитии, а на тот момент имелись проблемы с жильем. Поэтому, собственно, и возникла идея идти работать в эту структуру, хоть и на маленькую зарплату. В 2008 году она составляла 900 грн (100$), а с учетом всех отчислений — и того меньше. Сейчас эта сумма составляет 3000 грн , что, с учетом инфляции – всего ничего. Чистыми получается все те же 110$. Так это я уже старший прапорщик и, соответственно, старший инспектор. А новички, младшие сержанты, получают и того меньше. К слову, у офицеров-оперов, начальников смен, работников отдела кадров заработок ненамного выше. В среднем на 400 – 600 грн , в зависимости от звания. Если я не ошибаюсь, за каждое повышение звания идет прибавка к жалованью в сумме 150 грн .

Справка от редакции : Эти данные актуальны для Украины, на Украине средняя зарплата 200 долларов. В России зарплата в СИЗО на должности «младший инспектор отдела режима» со всеми надбавками составляет на сегодня примерно 30-40 тысяч рублей. Жилье не предоставляется. Есть ежегодный отпуск — от 30 до 45 суток. Данные по ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве «Бутырка».

Работа в структуре исполнения наказаний имеет некую особенность. Вы не имеете права подрабатывать где бы то ни было. Это чревато увольнением. Но, если честно, никто за этим не следит, поэтому при таком графике можно спокойно найти себе подработку.
Стоит еще отметить, что при таком минусе, как маленькая зарплата, есть еще и некоторые плюсы. Во-первых, оплачиваемый отпуск, который увеличивается из года в год, в зависимости от стажа. У меня сейчас отпуск 45 дней. Во-вторых, сам стаж для пенсии – год считается за полтора. Ну, и больничный, бесплатное лечение в госпитале МВД, бесплатный проезд в общественном транспорте. Да и комнату в общежитии все-таки дали, правда, через два года.

Но самым большим, на мой взгляд, преимуществом является возможность получения высшего юридического образования в ведомственных вузах. Бесплатно. Причем такая возможность есть у каждого сотрудника. Начальник изолятора ставит одобряющую подпись на каждом обращении. Другое дело, если человек не отличается умом и сообразительностью, то его уже потом могут отчислить из учебного заведения.

После окончания заочной учебы и получения диплома всем предоставляется новая, соответствующая званию должность. Хочу сказать, что работать можно. Денег заработаете не шибко много, но и семь рабочих суток в месяц – тоже не велик напряг.

Отличаю теперь форму сотрудника УФСИН . Не перестаю восхищаться , не формой – содержанием . Эксперимент редакции по внедрению журналиста инспектором в исправительную колонию №5 считайте проваленным . Он не удался с точки зрения исполнения служебных обязанностей . Я к этому была не готова .

«День-год , и уходят»

Психолог Юлия – « в системе » 10 лет , в колонии – 3 года . Помимо работы с заключёнными занимается тестированием потенциальных сотрудников ИК-5 , рассказывает , что и проходящие по всем предлагаемым тестам кандидаты , бывает , отработают день-год и уходят . Тяжело .

Как-то к нам пришёл один . Все документы , всё оформил , как полагается , трудоустроился . Вышел вечером на « просчёт» — проверку наличия осуждённых – на плац , где больше тысячи зеков выстраиваются в своих чёрных костюмах . Гул стоит , что перебивает марш . Вышел и больше не вернулся .

Юлия Анатольевна не боится . Уже не боится – привыкла . К ней приходят делиться самым сокровенным . Болью: жена бросила на воле , дети не навещают , не пишут , есть проблемы в отряде . Она же и на ПФРСИ – помещение , функционирующее в режиме следственного изолятора , где ожидают вступления решения суда в силу , решений по апелляциям , — уже знает , склонен ли человек к побегу , суициду , к агрессивным действиям , легко ли будет ему адаптироваться . Адаптируются в « карантине».

— Бывает , « выгорает » сотрудник: « в системе » работать может , а в колонии уже нет . Не из-за страха , но бывает . Работа тяжёлая . Мы , конечно , отвечаем за социально-психологический климат в нашем коллективе . Комната релаксации , тренинги , индивидуальные консультации .

Читайте также:  Сокращение матери с ребенком до 14 лет

Переправа

Квадратная комната досмотра . Одна табуретка , чтобы присесть . Но за весь день бывает некогда . Инспектор в комнате досмотра посылок и передач в резиновых перчатках ловко и быстро открывает спичечные коробки , внимательно осматривает картон , высыпает спички в целлофановый пакет и берётся за следующий . Высокая стройная девушка с малышкой лет трёх — Настенькой — пришла на длительное свидание с мужем . Видеться можно четыре раза в год по трое суток , если условия содержания обычные.

Пластиковые контейнеры , разделочные доски , целлофановые пакеты — в ящичке у инспектора инструменты для досмотра . Длинными металлическими щупами тщательно проверяют тюбики с зубной пастой , баночки с шампунем , ножами вскрывают упаковки с продуктами: « Я уже примерно знаю , куда и что могут запрятать для переноски в тюрьму» . На столе к досмотру пельмени , фарш , кусок мяса , крупы , картофель , хлеб — готовят заключённые и их родственники сами на общей кухне.

Тщательно обыскивает сумки — все швы , ручки , кармашки , дно.

— Спиртом не разбавляли? Дрожжей с собой нет? — алкоголь под запретом . Сдаются ценные вещи деньги . Их в сейф под роспись . Обыск . Малышку тоже обыскивают: « А кто это тебе такие джинсики купил? А кофточку? Мама купила? Да ты что!» . До обеда она встречает на длительные свидания , выпускает с них: перед тем как покинуть колонию – тоже обыск . После обеда начинаются краткосрочные свидания . Весь учёт встреч и передач ведётся в картотеке . Работают « социальные лифты» , суть которых сводится к тому , что чем выше ступень исправления , а их четыре , тем больше льгот и ближе условно-досрочное освобождение .

«Промка»

Здесь все здороваются . Не только в промышленной зоне колонии , где располагаются производственные цеха , пожарная часть , теплицы , свинарник , курятник , котельная , СТО . Всюду говорят « Здравствуйте» .

Ко мне приставлен сотрудник из оперативного отдела — Иван , на мой скептический взгляд — излишне молод . Но семь лет « в системе» , среди которых – работа в ПКТ ( помещении камерного типа) для злостных нарушителей режима содержания . Узнаёт заключённых издалека , помнит фамилии , номер отряда . Внимательно слушает .

При нас грузят готовые шлакоблоки . За процессом наблюдает дежурный по промзоне Вячеслав . 17 лет « в системе» , третий год в колонии: « А чего бояться? Как себя поставишь . Проявил сразу – всё будет работать как часы , тут не глупые работают . А замямлил – сразу сядут на шею и свесят ножки . Принеси , подай , сходи сам . И не сдвинешь» .

Заключённые по зоне передвигаются свободно , без наручников , вопреки моим , очевидно « киношным» , представлениям о колонии строгого режима . У инспектора при себе – газовый баллончик , наручники и дубинка . Стальные нервы , сила воли , твёрдость духа . « Преданность системе» , — добавляют мне в отделе кадров к списку необходимых качеств и навыков .

«В жёстких условиях»

Это так заключённые в ПКТ характеризуют своё там пребывание . Для меня . – Так вы же за что-то сюда попали? Молчат . Здание ПКТ обособленное . У дежурного – маленькая комнатка . Впереди – коридор с 39 нарушителями ПВР ( правил внутреннего распорядка) . Позади такой же с особо злостными . Их девять . Надо вывести на прогулку . Завести . Накормить . Мы попадаем в изолятор во время обеда . Из столовой уже принесли огромные термосы: суп , второе , салат , компот . Термосы проверяют . Но сначала – проверка « паек» , крупных ломтей хлеба . « Пайка » – мерило зековского блага , святое и кровное .

— На ШИЗО простого инспектора не отправят . Здесь работают лучшие . Вот Костя , Константин . Он знаешь , какой строгий и требовательный? У него не забалуешь . Все по струнке ходят.
— Не страшно?
— Некогда бояться.

Больничка

Некогда бояться и врачам краевой больницы при ИК-5 . Сюда привозят больных заключённых со всего края . И из колоний особого режима и строгого . Врач-стоматолог , например , — прошедший аттестацию боевой офицер , остаётся с осуждённым один на один . Палаты от приёмного покоя огорожены решёткой . Но санитарами работают заключённые колонии .

Я не отстаю от Ивана ни на шаг . Из окон больные зовут на чай .
– Чё , не канает с нами чаевать , а , гражданин начальник?
Вжимаю голову в плечи.

Наконец , добираемся до санчасти . Моего « рабочего места» . Заключённые ждут своей очереди к врачу за решёткой . Их впускает дежурный инспектор . Я сопровождаю до врача . В кабинете — снова решётка . Одному из пациентов грозит ампутация ноги . Я еле сдерживаю слёзы: совершил преступление , сел , отсидел бог знает сколько времени , лишился ноги , а дальше ещё досиживать , выходить , жить .

Рабочий день в колонии начинается в 8.45 с построения личного состава . Некоторые заступают на смену на 12 часов . 12 сотрудников закреплены за 12 отрядами , в каждом — свои особенности . Начальник отряда выясняет в дежурной части , были ли нарушения у его подопечных , необходима ли дисциплинарная комиссия . Работает с обращениями заключённых , заполняет журналы . Обходит отряд , принимает по личным вопросам у себя в кабинете — там же , в жилой зоне , водит на обед , с него и на проверку . Целый день находится с осуждёнными.

На пульте у дежурного беспрестанно звонят телефоны: инспекторы и осуждённые передвигаются из жилой зоны в производственную зону колонии , штаб передаёт поручения , запрашивает информацию . Отсюда я наблюдаю за проверкой . В открытые окна доносится военный марш , того самого гула не слышно . Но и без гула очевидно , что колония примет не всякого . И не меня.

Кто такие инспекторы группы надзора отдела безопасности или, проще говоря, тюремные надзиратели? Что мы о них знаем? Как влияет их сложная профессия на личную жизнь? Наш гость Всеволод Филимонов рассказал о тонкостях «строгой» профессии.

Читайте также:  Выбрали председателем снт с чего начать

«Построение» в профессии

Всеволод Филимонов рос в семье военных. Родные были из разных силовых структур. Судьба Всеволода была с детства определена:

Помню, ещё в школе учителя спрашивали о том, куда пойду учиться, и где буду работать. Я не представлял себя на «гражданке», а вот служба для меня казалась тем, чего я действительно хотел.

Всеволод начал военную карьеру с учебы в Ульяновском гвардейском суворовском военном училище. После обучения ему предложили два варианта работы: в полиции или в структуре уголовно-исполнительной системы (УИС).

– В полиции служить отказался, а про УИС ещё ничего не знал, пока не поступил в Псковский юридический институт Федеральной службы исполнения наказания России» (ФСИН). Я бы не сказал, что учиться было легко. Параллельно с занятиями приходилось выполнять и служебные обязанности: наряды, дежурства, караулы, патрулирования и так далее, – подчеркнул Всеволод.

После окончания учебы его направили на службу в исправительную колонию в Ульяновскую область на должность: инспектора группы надзора отдела безопасности. Должностные обязанности состояли в осуществлении психологической работы с осуждёнными и предотвращении преступлений и нарушений. Через четыре года службы в Ульяновске он перевёлся на эту же должность в исправительную колонию строгого режима Самарской области.

Первая «ходка» в профессии

Когда Всеволод начал работать на режимной территории, он испытывал смешанные чувства. С одной стороны, интересно – ведь это абсолютно другой мир, который скрыт от посторонних глаз, а с другой – принять этот мир было сложно.

Это вам не по телевизору боевики и криминальные сериалы смотреть. Здесь настоящие преступники, отбывающие наказание за особо тяжкие преступления, – говорит Всеволод.

Заслужить авторитет среди коллег и осужденных было не просто. Даже возникали мысли сменить работу. Но благодаря наставникам всё получилось. Всеволод признался, что служба сделала его увереннее, строже и серьёзнее. Но он не стал агрессивным. По мнению Всеволода, выживает «сильнейший». Кто-то справляется, кто-то психологически «ломается», не выдерживает давления, кто-то становится черствее и злее.

– Важно уметь переключаться с работы на дом и с дома на работу. У меня это получается. Но, как вижу, не все сотрудники умеют справиться с негативом, полученным во время дежурства, поэтому часто выплескивают его на близких, – дополнил Всеволод.

В любой профессии есть плюсы и минусы. К плюсам Всеволод относит не только закалку характера, которая приобретается на службе, но и, конечно же, льготы. Минус профессии – зарплата. Она маленькая и несоразмерна степени риска здоровью и жизни.

– О происшествиях на работе я говорить не имею права. Но могу сказать, что когда я был стажёром, то психологически был не готов к разным происшествиям. Они меня шокировали, – поделился Всеволод.

В колонии строгого режима, где работает Всеволод, содержатся закоренелые преступники рецидивисты: убийцы, насильники, педофилы, наркоманы, экстремисты, воры, мошенники. Много неуравновешенных и агрессивных. Исправить их, по его словам, крайне тяжело. Кроме того, 90% из них заражены гепатитом, ВИЧ, туберкулёзом. Сроки ареста у преступников разные – и по полтора года, и по 20 лет.

Каждый рабочий день – давление на психику. Оно ощущается уже при входе на режимную территорию: колючая проволока, обшарпанные стены, косые взгляды осуждённых. В 7.30 начинается развод личного состава. Проверка внешнего вида, удостоверения, знаний должностных обязанностей. После на специально оборудованной площадке отрабатываются действия при побеге осуждённых или нападении. Далее отдаётся приказ о том, что можно заступать на службу.

Ровно сутки мы отрезаны от внешнего мира, нельзя пользоваться телефонами, ничем. А дальше всё зависит от поста, на который назначили, – рассказал Всеволод.

Одним из служебных постов Всеволода является "ШИЗО" (прим. штрафной изолятор, где содержаться покамерно осуждённые, которые нарушили режим содержания). Сдающая дежурная смена вместе с заступающей осуществляют приём-сдачу тюремных камер. Выводятся осуждённые, досматриваются и сопровождаются на прогулку. Затем производится обыск камеры, чтобы понять, нет ли в ней запрещённых предметов.

Службу на посту «ШИЗО» я несу один, но если необходимо открыть камеру, нужен второй сотрудник, так как камеры бывают не только одиночные, есть и по восемь человек, – рассказал Всеволод.

Со слов Всеволода, на территории зоны «контролёрам за поведением» не положено носить с собой огнестрельное оружие. На случай опасной ситуации существуют специальные разрешенные средства: резиновая палка, наручники и газовый баллончик. В течение суток Всеволод неоднократно делает обходы.

Как и везде существуют обеденные перерывы, во время которых он и его коллеги могут не только подкрепиться, но и отвлечься от негативной обстановки. Они шутят, рассказывают друг другу анекдоты.

Но без сложных ситуаций на работе никуда. В колонии существует несколько производственных цехов, в которых работают осужденные. Всеволод отметил: «А как вы думаете, кто сделал в Самарском аквапарке пластиковые горки?» Также заключенные производят пеноблоки, пластиковые окна и многое другое.

– Однажды был пожар в одном из цехов, где работали осуждённые. Для эвакуации и ликвидации пожара мы предприняли все необходимые действия. Никто не пострадал, мы сработали оперативно. Но при эвакуации и при устранении очага возгорания пришлось усилить слежение за зоной. Как показывает практика, подобные происшествия – это одна из уловок осужденных, чтобы совершить побег путём отвлечения внимания.

Главное требование к надзирателю – уважение и соблюдение законов. А из личностных качеств, Всеволод перечислил: строгость, справедливость, эмоциональная и психологическая сдержанность, а также уверенность в себе. Остальному научат старослужащие. Инспектор наказания – работа не только для парней, но и для девушек. Они тоже служат во ФСИН, но только в женских колониях.

Комментировать
0 просмотров
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Adblock detector